Бунин И. А. «Чистый понедельник»


Рассказ «Чистый понедельник» повествует о загадочной, великой, счастливо-несчастной любви.  Той юной страстной любви, когда сладостно-мучителей каждый момент встречи с возлюбленной (рассказ ведется от лица героя, молодого, богатого человека), когда невозможно без невероятного умиления, не отрываясь  смотреть на следы-звездочки, оставляемые ее каблуками на снегу, когда неполная близость, кажется,  готова свести с ума и весь ты  пронизан тем «восторженным отчаянием», от которого разрывается сердце.
И все же этот рассказ, хотя и имеет все признаки произведения любовной тематики и его кульминацией является ночь, вместе проведенная возлюбленными (однако важно, что это ночь кануна  важнейшего православного праздника – Чистый понедельник наступает после Прощенного воскресенья и является первым днем Великого поста). Не об этом или, вернее, не только об этом… уже в самом начале рассказа говорится, что перед нами будет разворачиваться «странная любовь» между ослепительным красавцем, во внешности которого есть даже нечто «сицилианское» (однако он родом всего-навсего из Пензы) и «Шамаханской царицей» (так называют героиню окружающие, чей портрет дается в подробнейших деталях: в красоте девушки было что-то  «индийское, персидское» ( хотя и ее происхождение весьма прозаично: отец-купец знатного рода из Твери, бабушка из Астрахани). У нее «смугло-янтарное лицо, великолепные и несколько зловещие в своей густой черноте волосы, мягко блестящие, как  черный соболий мех брови, черные, как бархатный уголь глаза», пленительные «бархатно-пунцовые губы», оттененные темным пушком.  Так же подробно описывается ее любимый вечерний наряд: гранатовое бархатное платье, такие же туфли с золотыми пряжками. Таким образом, бунинские герои намеренно уподоблены друг другу – в смысле красоты, молодости, обаяния, явной неординарности внешности.
Однако далее Бунин осторожно, но весьма последовательно «прописывает» различия между «сицилианцем» и «Шамаханской царицей», которые окажутся принципиальнымии в конечном счете приведут к драматической развязке – вечной разлуке.
Героям ничего не мешает быть вместе, они живут настолько обеспеченной жизнью, что понятие «будни» не слишком применимо к их времяпровождению. Каково же оно?  Бунин неслучайно буквально по крупицам воссоздает насыщенную картину интеллектуальной и культурной жизни России 1911-1912 гг.  это новые постановки и «капустники» Художественного театра, лекции Андрея Белого, читаемые им в такой оригинальной манере, что об этом говорили все, стилизация исторических событий XVI в. – процессов над ведьмами – в романе В. Брюсова «Огненный ангел», модные писатели венской школы «модерн» - А. Шницлер и Г. Гофмансталь, произведения польских декадентов – К. Тетмайера и С. Пшибышевского, рассказы привлёкшего всеобщее внимание Л. Андреева, концерты Шаляпина….
Итак, каждый день и вечер заполнен у героев чем-то интересным. Они посещают театры, рестораны. Они не должны обременять себя трудом  или учебой. Они свободны, молоды. Очень хочется добавить  - и счастливы. Но это слово может быть применено только к герою, хотя и он отдает себе отчет, что к счастью быть рядом с ней  примешивается мука и тревога.
А что героиня?  Счастлива ли она? Разве не величайшее счастье для женщины открыть, что ее любят больше жизни, что она желанна, что ее хотят видеть женой? Но героине этого явно недостаточно!. Именно она произносит знаменательную фразу о счастье, заключающую целую жизненную философию: «Счастье наше дружок, как вода в бредне: тянешь – надулось, а вытащишь – ничего нету». При этом оказывается, что придумана она не ею, а сказана Платоном Каратаевым.
Бунин явна акцентирует жест молодого человека в ответ на эти слова – «махнул рукой». Так становится очевидным несовпадение  взглядов, восприятия тех или иных явлений героем и героиней. Он существует в реальном измерении, в настоящем времени, поэтому спокойно воспринимает все в нем  свершающееся. Он не слушает окружающей пошлости, которая замечательно запечатлена Буниным в исполнении «полечки Транблан», когда партнер выкрикивает «козлом»  бессмысленный набор фраз, и в развязном исполнении цыганских песен старым цыганом  «с сизой мордой утопленника» и цыганкой «с низким лбом под дегтярной челкой». Его не очень коробят пьяные люди вокруг, назойливо услужливые половые, подчеркнутая театральность в поведении людей искусства. И как верх несовпадения с героиней звучит его согласие на ее приглашение, произнесенное по-английски – «ОЛ райт!»
Все это не значит, что ему недоступны высокие чувства, что он не способен оценить  необычность, уникальность встреченной девушки. Напротив, от окружающей пошлости его явно спасает восторженная любовь. При упоминания о том, что возлюбленная может уйти в монастырь, он, «забывшись от волнения», закуривает и едва ли не признается вслух, что от отчаяния способен зарезать кого-нибудь или тоже стать монахом. А когда  действительно происходит то, что только возникало в воображении героини, и она  решается сначала на послушание, а потом и на постриг, - он сначала опускается и спивается до такой степени, что у уже, кажется, и возродиться невозможно, а потом, хотя и понемногу, «оправляется»,  возвращается к жизни, но как-то «равнодушно, безнадежно».  У него чуткое сердце: ведь сразу после ночи близости, когда еще ничто не предвещает беду, он ощущает себя и произошедшее так сильно и горько, что старушонка в церкви обращается к нему со словами: «Ох, не убивайся так!».
Высота его чувств, способность к переживанию не вызывают сомнения. И все же напряженность его душевной жизни не идет ни в какое сравнение с духовными переживаниями и прозрениями героини. Ей свойственна углубленная сосредоточенность на чем-то, до поры до времени скрытому от постороннего взгляда. И если герой говорлив и непоседлив, если он может отложить мучительное решение «на потом», предполагая, что все разрешится как-то само собой, или – в крайнем случае – вовсе не задумываться о будущем, то героиня все время думает о чем-то своем, что только косвенно прорывается в ее репликах и разговорах.
Она может заслушаться церковными песнопениями. Не оставит ее равнодушной сама огласовка слов древнерусского языка, и она как завороженная будет повторять их… Они любит процитировать русские летописные сказания, особенно ее восхищает легенда о муромских супругах Павле и Февронии.
И разговоры эти не менее «странны», чем «странны» поступки героини, то зазывающей своего возлюбленного в Новодевичий монастырь, то  водящей его по Ордынке в поисках дома, где жил Грибоедов, то рассказывающей о своем посещении старого раскольничьего кладбища, то признающейся в своей любви к Чудову, Зачатьевскому и Страстному монастырям, куда она постоянно ходит. И уж, конечно, самым «странным», непостижимым  является ее решение удалиться в монастырь, разорвать все связи с миром.
Она принимает единственно верное решение, которое, по Бунину, было предопределено и России всей ее судьбой, всей ее историей, - путь покаяния, смирения и прощения. Прощение, обращенное ко всем провинившимся, - вот что помогло бы России выстоять в вихре исторических катаклизмов XX века. Путь России – путь поста и отрешения. Но так не случилось. Россия выбрала иную дорогу. И писатель не уставал в эмиграции оплакивать ее судьбу.
«Чистый понедельник» - это произведение и о любви, и о красоте, и  о долге человек, и о России, и о ее судьбе. Наверное, поэтому он был самым любимым рассказом Бунина.
Источник:
Михайлова, М. В. И. А. Бунин //Русская литература XIX-XX  веков: В 2 т. Т2:  Учебное пособие для поступающих в МГУ им. М. В. Ломоносова  /сост. и науч. ред. Б. С. Бугров, М. М. Голубков. 2-е изд., доп. и  перераб. – М.: Аспект Пресс, 2000 – С.57-65

 

© МБУ ВМ ЦБС р.п.Чегдомын, 2011-2018

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru